29:05 Интервью с Ромих Викторией Валерьевной, врачом-урологом. Ромих В.В. является активным членом Международной и Европейской Ассоциаций Урологов, членом Международного Общества по Удержанию мочи, Ассоциации специалистов ботулинотерапии. Она проходила стажировки в ведущих клиниках Германии, Франции, Бельгии, Чехии, Канады. Что такое нейроурология; Спектр жалоб в нейроурологии; Нарушения мочеиспускания; Хронический цистит у женщин; Хронический уретрит у женщин; Простатит, уретрит.

Текст беседы

Ведущий: Уважаемые друзья, добрый день. Сегодня у нас в гостях Ромих Виктория Валерьевна, заведующая отделом нейроурологии и уродинамики НИИ урологии имени Николая Алексеевича Лопаткина, ведущий нейроуролог России.

Виктория Валерьевна: Добрый день.

Ведущий: Здравствуйте. Виктория Валерьевна, расскажите, пожалуйста нейроурология — это наука о чем? Нейрология — знаем, урология — знаем, но далеко не всем понятно, что такое нейроурология.

Виктория Валерьевна: Объяснить здесь не сложно. Нейроурология — это субспециальность урологии, более узкое направление, выделенное, которое находится на стыке с нейрологией и не только. Мы занимаемся лечением функциональных нарушений функций мочевых путей, которые могут возникать как на фоне урологического заболевания, так и без очевидного неврологического инфицита, но, тем не менее, симптоматика в этих случаях реализуется через дисфункцию в том числе и нервной системы.

Ведущий: А с какими проблемами, Виктория Валерьевна, с какими жалобами чаще всего приходят к вам?

Виктория Валерьевна: Спектр наших жалоб очень широкий. Это и простые нарушения мочеиспускания, замедления мочеиспускания, учащение мочеиспускания, неприятные ощущения при мочеиспускании и вне его, ощущение полного опорожнения, которое может сочетаться с часто повторяющимися позывами, недержание мочи в дневное и ночное время, собственно энурез, хотя этот термин мы чаще в детской практике применяем, тазовая боль, как у мужчин, так и у женщин разных возрастов. Здесь же группа хронических простатитов, которые различными симптомами проявляются — и болевыми, и дизурический, это группа хронических циститов у женщин, и многие другие.

Ведущий: А если говорить о диагнозах. Пациент, вероятно, сам не в состоянии поставить себе диагноз, это нормально, и он приходит скорее всего от врача. Это часто бывает?

Продолжение текста беседы

Виктория Валерьевна: Вы знаете, имеет право на жизнь и такое восприятие нейроурологических заболеваний, хотя мы имеем дело с двумя основными группами — это пациенты, которые имеют урологических диагноз и направляются к нам за урологической реабилитацией. То есть неврологи занимаются восстановлением оторванных функций и так далее, но видеть параллельно возникшие нарушения функций мочевого пузыря и обращаться к нам за этой урологической реабилитацией. А вторая группа пациентов — которая проходит лечение многомесячное и многогодичное под другими диагнозами.

Ведущий: А какие это диагнозы, Виктория Валерьевна?

Виктория Валерьевна: Две основные наши беды — это хронический цистит у женщин, хронический уретрит у женщин. Это одна группа. И второе — хронический простатит у мужчин.

Ведущий: С этими болезнями всегда идут к вам?

Виктория Валерьевна: Наши данные, которые мы собираем длительное время и получили на большой выборке пациентов, говорят о том, что, например, 80% мужчин, которые считают, что имеют хронический простатит, на самом деле имеют другие виды дисфункции нижних мочевых путей, напрямую не связанных с простатой. И наоборот — когда простата вторична, страдает на фоне первичных нарушений.

Ведущий: То есть всё-таки уролог, не нейроуролог, не в состоянии вылечить простатит качественно? И пациенты попадают к вам?

Виктория Валерьевна: В том случае, если простатит не поддается стандартному лечению с применением современных препаратов, антибиотиков соответствующих, противоанаэробной терапии, общей противовоспалительной терапии. И если уролог общей практики не добивается результата по однократным, двукратным лечениям простатита, конечно, уролог, как правило, задумывается о том, нет ли другой причины для возникновения симптоматики, в том числе нейрогенной. И очень часто направляют пациентов к нам, где мы проводим прецизионное исследование.

Ведущий: Прецизионное — это значит точное.

Виктория Валерьевна: Это значит точное. Мы очень любим слово прецизионное, потому что сейчас мы говорим о нескольких П в медицине, что медицина должна быть профилактической, персонифицированной, должна быть направлена именно на этого пациента, персональна. Третье… Прецизионная — это наш четвертый признак, это признак нейроурологический, потому что в нейроурологии главный принцип действия врача — прецизионность в диагностике и прецизионность в назначении лечения. То есть мы пытаемся определить патогенетические основы каждого из симптомов, вне зависимости от того, сколько их у пациента. При нейроурологических нарушениях часто симптоматика мозаична, то есть один-два-три-четыре-пять симптомов разных, иногда противоречащих друг другу, на первый взгляд. На каждый симптом мы дает патофизиологическое основание, пытаемся установить природу и уже по результатам этой диагностики назначаем точное лечение, чтобы каждое из этих симптомов либо ликвидировать полностью, либо снизить его ликвидность. В этом соль нейроурологии.

Ведущий: Виктория Валерьевна, а насколько курабельны, то есть насколько хорошо поддаются излечению те болезни, которыми вы занимаетесь? Можно в общем ответить или всё-таки некорректный вопрос?

Виктория Валерьевна: Конечно, курабельны. Он немного общий. Как я уже сказала, в наших группах пациентов есть очень тяжелые нарушения и нарушения легкие. Конечно, трудно справиться с последствиями спинальных травм, когда пациента двигательные нарушения выраженные, с утратой, иногда безвозвратно, моторной функции. Конечно, таких пациентов очень сложно привести состояние мочевых путей в то первое состояние, потому что очень тяжелые повреждения нервной системы. Но мы имеем ряд средств и методик, которые помогают пациентам и удерживать мочу, избавляться от недержания, и избавляться от болевых симптомов.

Ведущий: То есть в низких отделах спинного мозга? Всё равно помочь можно?

Виктория Валерьевна: И головного мозга, конечно. Да, мы очень много пациентов принимаем после черепно-мозговых травм с задержкой мочеиспускания, например. Или после инсультов, когда, кстати говоря, имеют мозаичную очень симптоматику со стороны мочевого пузыря и сфинктерного аппарата. Мы помогаем. Если эт субклиническое нейрогенное расстройство, когда очередной нейропатии нет, а симптомы представлены, что может быть связано с повреждением тонких волокон тазовых нервов, то мы здесь можем оказать помощь вплоть до полной ликвидации всей симптоматики.

Ведущий: А если говорить о более легких заболеваниях, тем не менее часто встречающихся — таких как простатит, уретрит у мужчин, у женщин. Какие здесь возможности лечения, Виктория Валерьевна?

Виктория Валерьевна: Очень часто уретриты, даже не уретриты, а скорее сфинктериты, хотя это неологизм, мы это используем только для того, чтобы понять, где локализация проблемы. У пациентов мы часто выявляем гипертонус шейки мочевого пузыря, гипертонус наружного сфинтера тазового дна, либо дискоординации этих структур, когда не работают в полном взаимодействии мочевой пузырь, внутренний сфинктер, наружный сфинктер. И задача лечения заключается в возобновлении правильной координации. А координация, особенно если это спазмы и отчасти диссинергия, то проявляется и болями. Пациенты нам показывают зону боли, это, как правило, уретра, или зону простаты, мы выполняем урологическое исследование и видим, что речь идет о спастике или дискоординации этих зон. Приводя в порядок координацию и снизив спастичность, то есть переведя давление в соответствующих структурах к норме, мы пациента тем самым избавляем от болевого синдрома.

Ведущий: Я задам еще раз тот же вопрос, но немножко под другим углом. Многие пациенты говорят нам: "Я врачам не верю, не доверяю уже, хожу по ним уже несколько лет, давно, много денег потратил, везде перебывал. Мне не помогает". Вы можете как врач ответить, в чем причина такой ситуации — в пациенте, болезнь, которая трудно поддается лечению, во враче, в чем-то еще?

Виктория Валерьевна: Сложный вопрос. Не стану на него отвечать по гуманитарным соображениям. Во всём причина. Иногда попал не к тому специалисту, иногда не нашел своего врача, вы же знаете, насколько важен эмоциональный контакт врача с пациентом.

Ведущий: Практически с доброй третью наших врачей этот вопрос как раз и обсуждаем, на тех же креслах.

Виктория Валерьевна: Это всем, кто работает более или менее долго, в стационаре или на амбулаторном приеме, нам всем это известно.

Ведущий: Со стороны пациента создается впечатление, что есть какая-то болезнь, которую невозможно вылечить.

Виктория Валерьевна: Очень часто, особенно если это начинающий специалист, очень легко такому настойчивому пациенту не пойти за врачом, а увести врача за собой. Они настолько настойчивы в неправильном объяснении своих симптомов, что врачу иногда приходится идти на какой-то компромисс с собой, попробовать еще раз провести то же самое лечение, которое уже 5-6-7-10 раз было эффективным по сути дела. И убедить пациента, что все-таки нужно другой путь выбирать, по-другому интерпретировать, по-другому лечить. Поэтому ответить на вопрос, кто же виноват — он как минимум десять пунктов в себе содержит.

Ведущий: А кто прав?

Виктория Валерьевна: Ну и правых здесь нет, понимаете. Как говорил Пытель, известный уролог, учитель многих наших учителей, что в научных спорах не бывает проигравших. Мы порой с пациентами как раз и ведем научные споры, пытаемся их убедить.

Ведущий: Пациенты подготовлены?

Виктория Валерьевна: Знаете, вне зависимости от того, насколько пациент ориентирован в медицинских вопросах, на том или ином уровне изложения его проблем всегда можно договориться. Пациент, который очень информирован, эрудирован, который советуется с врачами, с ним можно говорить на очень медицинском языке. А с пациентами, которые не разбираются в медицинских терминах, можно то же самое объяснять достаточно просто, ни в коем случае свой авторитет не снизив, а лишь только помочь в правильных словах, донести суть проблемы.

Ведущий: Виктория Валерьевна, это вопросы этики едентологии во многом мы с вами затронули. Я предлагаю вернуться в совсем медицинскую плоскость, потому что очень интересно понимать, нейроурология сегодня какими методами обладает? Когда я этот вопрос задаю, всегда хочется услышать, в чем развитие специальности за прошедшие -дцать лет. В нейроурологии всё хорошо с этим?

Виктория Валерьевна: Можно сказать, что в нейроурологии более или менее хорошо, потому что это стремительно развивающееся направление, ему по сути дела по-настоящему со всеми элементами нейроурологии не более 20 лет. Когда-то давно начинали применять уродинамические исследования в различных центрах, урологических в основном, в детской урологии много тоже, фрагментарно занимались тем или иными нозологиями, те или иные методики применяли для объяснения причин симптомов. Но как наука, как направление с полным ассортиментом диагностики и с большим выбором методик реабилитации и лечения, — это только, пожалуй, последние 20 лет. Из методик диагностики, конечно, ведущей является уродинамическое исследование. Это объективный метод, который в графическом и цифровом варианте даёт картину функций мочевых путей. Опять-таки для того, чтобы объяснить и пациентам, и специалистам, мы очень любим сравнивать уродинамическое исследование с кардиограммой для кардиолога, и всегда говорим о том, настолько важна электрокардиограмма для кардиолога — он даже идя на такую простую медикаментозную терапию, всегда посмотрит на кардиограмму и не станет назначать лечение без нее, согласитесь. Фактически в 100% случаях. Моя мечта, чтобы и в нейроурологии или в функциональной урологии такое же отношение сформировалось к уродинамическому исследованию, потому что это график, это цифры, это полная объективизация без какого-либо субъективного влияния врача, несмотря на то каким бы опытным он ни был, какими бы он представлениями о заболевании ни владел, против графики и против цифр нет никакого более весомого аргумента. Если мы каждый диагноз будем рассказывать так по полочкам, никогда не ошибемся и не потеряем эти месяцы и годы, ходя по туманных коридорам лечения неизвестно каких заболеваний, а сразу можем прецизионно найти проблему и быстро с ней справляться. Тем более в современном мире очень важный экономический момент. Тем более мы говорим о тех пациентах, которые разочарованы, которые уже никому не верят — это подавляющее большинство наших пациентов. Чтобы не быть разочарованными, нужно сразу выполнять всё, как положено.

Ведущий: Я бы еще хотел добавить, поскольку немного от вас знаю про уродинамическое исследование, что крайне важно не только его выполнить, а еще и правильно его расшифровать, да и правильно выполнить, потому что методики выполнения бывают разные, практика нам показывает.

Виктория Валерьевна: Совершенно верно. Это исследование плохо стандартизировано в исполнении многих специалистов. Сейчас как раз ведем работу над тем, чтобы какие-то стандарты выполнения и стандарты интерпретации внести и пытаться максимально популяризировать эти знания. Есть экспертный совет по проблемам уродинамики в нейроурологии, мы собираемся периодически. Последняя наша встреча была месяц назад и она закончилась созданием резюме общего. Начало работ у нас согласовано пошло по созданию протокола интерпретации исследования, чтобы все говорили на одном языке, пользуясь одними и теми же термины, ни в коем случае не использовали архаизмы, не занимались словотворчеством, никаких новых терминов. Я являюсь резким противником авторской терминологии в уродинамике. Все должны говорить на одном языке не только в Российской Федерации, но и я принимаю пациентов и из других стран, и наши пациенты с нашими заключениями выезжают за рубеж и там консультируются. Очень важно, чтобы статус нашего исследования соответствовал мировому.

Ведущий: Чтобы врачи говорили на одном языке?

Виктория Валерьевна: Везде!

Ведущий: Виктория Валерьевна, очень хочется еще немного сконцентрироваться на пациентах и их жизни, на том, с чем они приходят и с чем они живут до встречи с врачом. Очень часто в подавляющем большинстве, поправьте меня, если я где-то неверную статистику привожу, я по ощущениям привожу, пациент приходит к урологу, когда у него что-то болит, к нейроурологу в том числе. То есть мы говорим и про женщин, и про мужчин. Возникает вопрос — это правильно? Если что-то заболело, затянуло в области паха у мужчины или у женщины — это всегда воспаление? Как правильно здесь сориентироваться?

Виктория Валерьевна: Конечно, нет. Конечно, это не всегда воспаление, и не всегда это пах, это область промежности. Это и как раз наружное отверстие уретры, это у мужчин боли в половом члене, в головке полового члена, это боль в области мошонке. То есть локализация болей может быть различная и, конечно, лозунг о том, что если заболело значит нужно срочно бежать сдавать анализы, находить бактерию и её убивать всеми мыслимыми и немыслимыми способами, меняя антибиотики, перескакивая с одного на другое, и так до бесконечности, не всегда эти ощущения связаны с воспалением, тем более с инфекцией. Очень часто это функциональное нарушение, которое связано с такими мелкими или крупными функциями, которые связаны с нервами, переферическими и миофасциальными структурами таза и лечения они требуют совсем другого. И отношения к проблеме совсем другого.

Ведущий: А чтобы пациенту понимать, откуда эта проблема берется, просто сформулируйте - миофасциальные мы с вами, доктора, понимаем, что это мышцы и их рубашка, оболочка, фракция. А пациент живёт нормальной жизнью, не занимается ничем вредным, занимается спортом и у него такая проблема.Может такое быть?

Виктория Валерьевна: Конечно, может.

Ведущий: Откуда она взялась?

Виктория Валерьевна: Спорт — это не всегда полезно, это может быть и вредно, это травмирующие ситуации для многих.

Ведущий: То есть спорт может привести к урологу?

Виктория Валерьевна: Конечно. Поднятие тяжести, нагрузка на пояснично-крестцовый отдел позвоночника, микротравмы, которые связаны даже на мат, татами или какую-то защищенную поверхность и так далее. Спорт для нас — это фактор риска возникновения нейроурологических проблем с нарушением функции мочевого пузыря и болевого синдрома. А пациентам самим ни в коем случае не нужно самостоятельно разбираться в этой проблеме, всегда нужно обращаться к врачу и помнить, что боль — это не всегда инфекция, не всегда бактерия.

Ведущий: А кроме спорта и кроме бактерий, кроме воспалении, что еще приводит пациентов к вам?

Виктория Валерьевна: Микротравмы, которые могут возникать и вне спорта. Для женщин и мужчин очень характерной травмой является пусть даже однократное падение зимой на копчик — подскользнулась, упала — этого бывает вполне достаточно, чтобы получить компрессию тазовых нервов и все истекающие отсюда проблемы: частое мочеиспускание, затрудненное мочеиспускание, боль в промежности, боль в уретре, боль во влагалище, боли в области мошонки с иррадиацией в пах, в прямую кишку, в заднюю или боковую поверхность бедра, в головку полового члена — куда угодно и так далее. Это все наши проблемы. И ряд заболеваний, которые, казалось бы, напрямую не связаны с мочевыведением, но, тем не менее, это все заболевания межпозвонковых дисков.

Ведущий: Какого уровня?

Виктория Валерьевна: Любого уровня, кроме шейного, пожалуй.

Ведущий: Грудной и ниже?

Виктория Валерьевна: Грудной, пояснично-крестцовый, любая протрузия диска, то есть выход диска из своего нормального анатомического положение. Даже иногда нейрохирурги нас убеждают, что вряд ли такая маленькая протрузия 2-3 миллиметра может вызывать симптомы. Мы видим, что и такая протрузия может вызывать симптомы мочевыводящих путей. Есть данные, когда мы доказываем правомочность этой позиции с обратной стороны. Например, если была длительная компрессия и если длительное сдавление вышедшего из своего положения анатомического диска корешка, то при нейрохирургической коррекции симптомы со стороны мочевого пузыря восстанавливаются долго, а то и вообще не восстанавливаются. А если бы была ранняя нейрохирургическая тактика принята на вооружение и декомпрессию выполнили рано или быстро, то симптомы дисфункции мочевого пузыря и болевые симптомы со стороны промежностей и этих зон уходят быстро. То есть тут прямая зависимость.

Ведущий: То есть вы с нейрохирургами в плотной связке?

Виктория Валерьевна: Мы в плотной связке, не всегда они с нами согласны, а мы с ними, спорим. Но еще между нами есть такие уникальные специалисты, как мануальные терапевты, которые могут без хирургического воздействия помочь нам в плане восстановления нормальной анатомии. А мы со своей стороны со своими методами сотрудничаем с неврологами, с мануальными терапевтами.

Ведущий: А мануальная терапия, вы имеет в виду массаж?

Виктория Валерьевна: Нет, массаж и мануальная терапия — это немножко разные вещи. мануальный терапевт — это человек, который вооружен большими знаниями, который понимаем в каком направлении, куда и что. Неумелое воздействие, неумелый массаж порой приводит к ухудшению симптоматики, вывихам этих дисков, как правило диск не уходит симметрично, он правее, левее, вперед, назад — куда угодно. Если надавить не с той стороны, можно усилить подвывих и усилить компрессию корешка.

Ведущий: Я хочу дать вводную относительно мануального терапевта. Это же всегда должен быть врач, я правильно понимаю?

Виктория Валерьевна: Только врач, знающий. И массаж, и мануальная терапия — это не то, что не знак равенства, это вообще две разные вещи.

Ведущий: Виктория Валерьевна, очень актуальный вопрос для многих. Лечиться за рубежом или лечиться в России?

Виктория Валерьевна: Я думаю, как и все те урологи, с которыми я была единодушна в плане общения с пациентом, то могу сказать, что, конечно, в России.

Ведущий: Почему?

Виктория Валерьевна: Могу ответить только за нейроурологию. Я была в большинстве, наверное, нейроурологических центров, которые существуют в Бельгии, в Италии, во Франции, Канаде и так далее. Могу сказать, что уровень этой помощи в целом похожий, вплоть до того, что стоит одно и тоже оборудование, с одинаковыми отчетами, с одинаковыми формами отчетов. Кстати говоря, у нас даже есть преимущества - у нас все манипуляции и диагностические и лечебные выполняет все таки сам врач, за исключение таких как терапия биологической обратной связью или мелкие физиотерапевтические воздействия, в основном врач. За рубежом очень часто делегируются полномочия при выполнении какой-то части уродинамического исследования медсестре. То есть врач видит исследование потом, не видит его в реальном времени и это иногда затрудняет диагноз.

Ведущий: А это дает дополнительную информацию?

Виктория Валерьевна: Да, оценка в реальном времени в нейроурологии очень важна. То есть возникло что-то на этом графике в этот самый момент мы должны поинтересоваться, что чувствует пациент. То есть с каким его субъективным восприятием вот эта физическая картина совпала. Только так можно интерпретировать, никак иначе.

Ведущий: То есть это связано с тем, что наша медицина в чем-то менее формализована, врач стоит ближе к пациенту во время лечебной процедуры.

Виктория Валерьевна: Ну может потому что мы не считаем деньги, а там считаются 30 минут врача намного дороже, чем 30 минут медсестры. Может, это уход от каких-то финансовых вопросов, но, тем не менее, есть даже такие недостатки. Причем, на международных конференциях мы очень часто видим слабого качества графики и представляющие эти исследования говорят о том, что у нас это делала медсестра.

Ведущий: То есть они понимают, что графика не дотягивает по качеству?

Виктория Валерьевна: Да, графики бывают всякие по качеству, поэтому, если речь идет о международных исследованиях, о каких-то международных протоколах, где ведущие клиники России и мира участвуют, то это делается только врачами, только по 100% протоколу. И все исследования, которые не очень чистые, с погрешностями, отметаются и вообще не принимаются во внимание. Поэтому, что касается уровня нейроурологии, то в России как минимум точно такой же, как на Западе. Есть некоторые методики слишком дорогостоящие, которых у нас ограничено применяются, но и показания к этим методикам совсем узкие, буквально единицы пациентов, которые в них нуждаются. Основная масса имеет все возможности в России вылечиться.

Ведущий: А есть какие-то единичные случаи или небольшой процент пациентов, которым всё-таки вы могли бы рекомендовать лечиться за рубежом, потому что там это лучше лечат?

Виктория Валерьевна: Я бы на этот вопрос не стала отвечать. Это могут быть только пациенты, которые нуждаются в имплантации супер-дорогостоящих стимуляторов, и то они доступны в России. Единственное, что сопровождение, может быть, пациента со стимулятором на Западе ведется более полномасштабно. У нас это — личное общение врача и пациента, что бы ни случилось с этим стимулятором, 24 часа в сутки — не всегда для этого возможно.

Ведущий: Виктория Валерьевна, для наглядности уровня нейроурологии в России вы могли бы привести некоторые клинический случай, который характерен, интересен и обращает на себя внимание?

Виктория Валерьевна: Ну это скорее не для наглядности, а может быть для понимания того, насколько важно именно к нейроурологу попасть и разобраться. Могу привести в пример достаточно молодого мужчину, спортсмена, без лишнего веса, без каких-либо заболеваний, который говорит, что я совершенно здоров. Но те мне менее нарушено мочеиспускание без увеличения предстательной железы, без ее воспаления, длительное время. Это привело ко вторичному нарушению функции почек, расширению полосных систем почек, уже изменению биохимических анализов мочи, что вынудило урологов, не скажу в каком городе, пациент не из Москвы приехал, поставить стастому. Только таким образом могла быть обеспечена эвакуация мочи из мочевого пузыря.

Ведущий: Молодой пациент?

Виктория Валерьевна: Молодой пациент репродуктивного возраста, так назовем. И, конечно, для полноценного здорового симпатичного мужчины наличие трубки в животе.

Ведущий: В которой стекает моча?

Виктория Валерьевна: Явилось шоком. В пакет стекает моча и это было шоком, он себя чувствует инвалидом, расстроен, подавлен. Состояние, которое можно описать как депрессия. мы с этой точки зрения оцениваем статус пациентов. К тому же тяжелая степень депрессии именно из-за такого нарушения. А дело оказалось ровно в том, что занятия спортом предшествующие, а именно занятия со штангой, с тяжелым весом, та самая становая тяга. И неаккуратно выполнив, привело к тому, что есть протрузия межпозвонкового диска в нижних отделах позвоночника, которая еще наложилась на нарушение на уровне срамного нерва, это так называемый синдром Алькока, не будем говорить подробно, что это такое. Но тем не менее — полное отсутствие расслабления сфинктера, не расслабляется сфинктер при мочеиспускании, при совершенно нормальной, здоровой, предстательной железе. Препарат, который традиционно назначают для расслабления сфинктеров, который применяется у мужчин пожилого возраста с аденомой, они не приводят к результату, даже если их применять в супер высоком режиме дозирования. Мы пошли на ботулинотерапию и введение ботунического токсина в этой зоне, что нам позволило через 2 недели избавиться у пациента от стастомы, привести его вновь к нормальному мочеиспусканию без остаточной мочи. Будем наблюдать за длительностью эффекта, надеемся, что она будет достаточно долгой, но тем не менее вернули пациента к нормальной жизни, к нормальному состоянию.

Ведущий: В спорт вернулся?

Виктория Валерьевна: Мы не советовали, по крайней мере в такой период. Только гимнастика, гимнастика по утрам, упражнения на растяжение, нив коем случае не нагрузка с тяжелым весом. То есть гирю и штангу отменить.

Ведущий: Виктория Валерьевна, расскажите о вашем хобби.

Виктория Валерьевна: Очень сложный вопрос. Наверное, при таком количестве работы научной и собственно лечебной, вам мало кто о каком-то полноценном хобби может рассказать. У меня хобби — мечтать, чтобы все было хорошо, так я вам скажу.

Ведущий: Пусть всё будет хорошо. Спасибо вам большое.

Виктория Валерьевна: Спасибо.

Ведущий: До скорой встречи.

Виктория Валерьевна: До свидания.

Остались вопросы?

Просто позвоните по телефону или отправьте заявку

+7 (495) 212-08-85
show
close

Мы перезвоним в удобное для вас время!

Задайте вопрос нашему специалисту

Запишитесь на прием к специалисту