28:36 Видео интервью с Колосом Игорем Петровичем, кардиологом, к.м.н., врачом второго кардиологического отделения ФГУ ГНИЦ профилактической медицины.
Рассматриваемые вопросы и темы:
  • Идеальный пациент кардиолога;
  • Рекомендуемые обследования для подготовки к спортивным занятиям;
  • Где можно провести обследование?
  • Какие существуют опасности для сердца при занятиях спортом?
  • Самые частые кардиологические проблемы;
  • Современные методы диагностики;
  • Кардиология в России и за рубежом;
  • Случаи из практики.


Текст беседы

Ведущий: Добрый вечер, друзья! Сегодня у нас в гостях Колос Игорь Петрович, врач-кардиолог Государственного Научно-исследовательского центра профилактической медицины, кандидат медицинских наук, а также врач-кардиолог спортивного диспансера ЦСКА. Игорь Петрович, позвольте несколько вопросов. Можно попросить вас описать портрет идеального пациента для врача-кардиолога?

Игорь Петрович: Идеальный пациент – это информированный пациент, то есть человек, который вовлечен в свое здоровье. Здесь такая последовательность: человек заинтересован и ищет помощника; врач – наилучший помощник в решении проблем со здоровьем. С грамотным, информированным пациентом очень хорошо и комфортно работать, помогать решать проблемы.

Ведущий: Кто эти люди, откуда они берутся? С высшим ли образованием или не обязательно? Опишите их, пожалуйста. Откуда берется мотивация стать информированным и грамотным пациентом, искать полноценного контакта с врачом?

Игорь Петрович: Если мы рисуем общий портрет, то это просто люди, которые ответственно относятся к своей жизни, к себе, делам, семье, работе и окружающим. Я анализировал этот вопрос и пришел к выводу, что это, прежде всего, ответственный человек. Он может быть как с высшим образованием, так и без, но это человек, который в жизни привык разбираться в проблеме, доводить все до конца, ответственно относиться к себе и окружающим.

Продолжение текста беседы

Ведущий: Игорь Петрович, кардиология – это обширная специальность. Что входит в сферу именно Ваших интересов?

Игорь Петрович: Действительно, каждый доктор выбирает любимое направление, более узкую специализацию. На сегодняшнем этапе мне очень нравится заниматься ЭКГ и всеми связанными с ЭКГ методиками, обследованиями, диагнозами и т.д. Понятно, что это не такая узкоспециализированная область, а просто личный интерес. Что касается конкретных пациентов, которым мне интересно помогать, то это люди с запутанными кардиологическими проблемами, когда, например, человек падает в обмороки, непонятно что с ним происходит и какой ставить диагноз; когда достаточно велик список потенциальных заболеваний. Интересно выявлять это заболевание, например, какие-то кардиомиопатии, которые требуют уточнения диагноза. Словом, это сложный пациент, так можно выразиться.

Ведущий: Игорь Петрович, скажите, а каковы критерии «сложного» пациента?

Игорь Петрович: Это пациент, которому после посещения нескольких докторов разных специальностей в итоге не был поставлен диагноз. Это значит, что случай не простой и диагноз не частый, и очень интересно заниматься поиском правильного диагноза и правильного лечения.

Ведущий: То есть, это чаще всего случаи, когда пациент прошел других специалистов, но диагноз остается неясным, и он должен попасть к кардиологу. Правильно?

Игорь Петрович: Все верно.

Ведущий: Отдельно хотелось бы поговорить с вами относительно спортивной медицины, потому что это очень прикладная точка для современного общества. В чем вопрос: очень многие люди занимаются фитнесом, а мы знаем, что практически ни в одном фитнесе, – может быть, за редким исключением, – нет врачебного осмотра и врачебной подготовки. Поскольку мы имеем дело с достаточно интенсивной физической нагрузкой, то интересно узнать: правильно ли таким образом подходить к фитнесу и не опасно ли это?

Игорь Петрович: Четкого ответа на этот вопрос нет, потому что спортивная кардиология имеет дело с высококвалифицированными спортсменами, которые участвуют в соревнованиях, имеют награды, то есть занимаются спортом долго и профессионально, добиваясь серьезных результатов. Но именно у таких спортсменов повышен риск внезапной смерти, если есть скрытые заболевания сердечно-сосудистой системы. Если это все экстраполировать на фитнес, то есть представить человека со скрытыми заболеваниями, пришедшего заниматься спортом в фитнес-зал и подверженного риску внезапной смерти, то здесь можно предложить скрининговые методы исследования для таких людей, если они планируют достаточно интенсивные физические нагрузки. Таким людям тренеры предлагают различные программы, то есть существует элемент опроса, сбора анамнеза и жалоб – очень доступный, быстрый. Желательно, конечно, снять ЭКГ. Если отклонений там нет, можно спокойно допускать к занятиям фитнесом. Если же есть какие-то отклонения, то понадобится обследование у кардиолога, чтобы уточнить диагноз или снять подозрения для продолжения занятий.

Ведущий: В большинстве фитнес-клубов не имеется тех технологий, о которых вы говорили. Можно ли приступать к занятиям без ЭКГ и без прохождения описанного вами опросника? Не смертельно ли опасно?

Игорь Петрович: Это зависит от того вида нагрузки, который планируется. На мой взгляд, некоторые нагрузки требуют обязательного предварительного обследования.

Ведущий: Как эти нагрузки описать в цифрах? К примеру, у меня есть знакомые, которые бегают марафоны, начиная от 10 километров; к ним готовятся несколько недель. На мой взгляд, это небольшое расстояние. Но есть марафоны и больше –более 20 километров, 42 километра. Для новичка, который не имеет отношения к профессиональному спорту, не ходил в спортивную школу и не тренирован, который бегает всего несколько недель – безопасно ли это?

Игорь Петрович: На примере с марафоном можно рассмотреть проблему. Да, это достаточно опасно. Марафоны – как раз тот вида спорта, где описаны случаи внезапной смерти. Это достаточно интенсивная физическая нагрузка на выносливость, очень часто с обезвоживанием. На мой взгляд, такие серьезные марафоны не должны проходить без скринингового обследования.

Ведущий: Можно ли дать общие рекомендации по безопасности тем людям, которые стремятся в эту физическую активность?

Игорь Петрович: Да. Необходимо получить допуск к занятиям конкретно марафоном, пройдя скрининг в спортивном диспансере, каких в Москве много.

Ведущий: Это бесплатно?

Игорь Петрович: Насколько я знаю, это платно. Диспансеры разделены на прикрепления. Например, конкретно диспансер ЦСКА обслуживает и занимается только спортсменами, входящими в клуб ЦСКА. Но это недорого и вполне доступно также для тех, кто не входит в клуб.

Ведущий: То есть можно прийти к вам в диспансер ЦСКА и проконсультироваться, прежде чем начать тренироваться?

Игорь Петрович: Конечно.

Ведущий: Если рассматривать основную опасность, о которой мы сейчас говорим, – смерть на беговой дорожке, – то от какого заболевания или фатального состояния она наступает?

Игорь Петрович: Анализируя структуру смертности среди этих спортсменов, мы видим, что это подготовленные молодые люди; но первое место занимает гипертрофическая кардиомиопатия – наследственное заболевание, при котором утолщается стенка сердца. Это может привести к смертельной аритмии. Далее следуют миокардиты и дилятационные кардиомиопатии, когда расширяется полость левого желудочка, что также может приводить к смертельным последствиям.

Ведущий: Все эти заболевания могут протекать бессимптомно, и человек чувствует себя вполне здоровым?

Игорь Петрович: Конечно. Мало того, эти люди участвуют в соревнованиях и порой достигают очень серьезных результатов. Но при этом такая «бомба замедленного действия» может находиться в сердце и в какой-то момент привести к смерти. Третья причина – это врожденные аномалии коронарных артерий, когда коронарная артерия отходит не от того места, откуда надо, или имеет какие-то особенности строения – фистулы и так далее, что во время нагрузки может сказаться ишемией и в некоторых случаях привести к смертельному исходу. Вот эти три причины составляют 60-70% всех случаев внезапных смертей. Остальные вещи очень экзотичны: врожденные пороки сердца, врожденные нарушения ритма, врожденные каналопатии, когда удлиняется интервал QT, и так далее. Это встречается достаточно редко, но наличие таких аномалий тоже должно проверяться при скрининге, чтобы не пропустить.

Ведущий: А случаи, когда спортсмен умирает во время соревнований, о чем достаточно часто, примерно раз в год, сообщают в СМИ, – почему так происходит? Недосмотрел врач, который наблюдает команду?

Игорь Петрович: Два аспекта. Первое – эти случаи очень редки. Статистика показывает один случай на миллион в год. Это данные официального регистра, американские данные. Очень редкие случаи и потому всегда резонансные, потому что в нашем понимании спортсмен – это исключительно здоровый человек, и когда случается подобное несчастье, об этом все пишут и говорят, и остается впечатление, что таких случаев очень много. На самом деле это не так. Второе: существует понятие «серая зона». Рассмотрим на примере гипертрофической кардиомиопатии. Когда толщина стенки миокарда превышает 16 мм, тогда все понятно: человека надо отстранять. Это обусловлено не спортом, это, скорее всего, гипертрофическая кардиомиопатия. Когда стенка сердца меньше 11-13 мм – это норма. А вот «серая зона» – это толщина от 13 до 16 мм, и в этой «серой зоне» может оказаться как норма спортивного сердца, так и патология. Современные разработки в этом направлении, – и российские, и зарубежные, – направлены на то, чтобы как-то разграничить в этой «серой зоне» норму и патологию. В большинстве случае это удается, – если вопросом занимается профессионал, который понимает, что нужно делать.

Ведущий: Если говорить о людях, которые спортом не занимаются или занимаются умеренно, какие заболевания в вашей практике встречаются чаще всего?

Игорь Петрович: Структура заболеваемости очень сильно зависит от возраста. Если взять среднестатистического пациента в возрасте от 55 до 65 лет, то чаще всего это ишемическая болезнь сердца, гипертония, нарушения ритма (обычно мерцательная аритмия). В основном, мы имеем дело с такой патологией.

Ведущий: Игорь Петрович, поскольку эти заболевания являются социально значимыми, встречаются в молодом возрасте и частота их велика, скажите, пожалуйста, насколько хорошо мы можем с ними бороться, диагностировать и лечить?

Игорь Петрович: В кардиологии существует достаточно широкий спектр обследований, и мы достаточно эффективно можем и диагностировать, и бороться с такими заболеваниями. Применяем электрокардиографию, нагрузочные тесты, ультразвук сердца, нагрузочную эхо-кардиографию, которая называется стресс-эхокардиография. Два вида мониторинга: мониторинг ЭКГ или мониторинг по Холтеру, который включает также суточный мониторинг давления. Реже назначается чреспищеводная стимуляция сердца, электрофизиологическое обследование, МРТ, компьютерная томография сердца. Это более дорогостоящие, реже применяемые методы, но обладающие большей диагностической ценностью. Интересно, что чреспищеводная стимуляция активно применяется в России и в Италии, и достаточно редко – в остальном мире, потому что в других странах больше применяется инвазивная методика, при которой катетеризируют сердце. Чреспищеводная стимуляция сердца позволяет диагностировать какие-то скрытые нарушения ритма сердца, которые не видно на обычных кардиограммах.

Ведущий: Игорь Петрович, я пытаюсь взглянуть на проблему глазами пациента. Пациент в сегодняшнем мире ведет себя, во многом, как потребитель; он хочет, чтобы медицина была комфортной, доброй, дружелюбной, удобной, чтобы не было больно и страшно, чтобы все было понятно. Методики, которые Вы перечислили в кардиологии – соответствуют ли они этому видению пациентов, или все-таки есть, что улучшать?

Игорь Петрович: Большая часть перечисленных методик вполне комфортны и не вызывают болевых ощущений. Инвазивные методики, связанные с вводом катетера в вену или артерию, мы стараемся или обезболить, т.е ввести сначала анестетик, или сделать легкий наркоз, и даже не наркоз, а просто легкий сон, когда человек ничего не чувствует. Еще раз упомяну, что чреспищеводная стимуляция малопопулярна на Западе, потому что все-таки она дискомфортна, но зато помогает без внедрения в организм получить нужную информацию.

Ведущий: В плане осложнений – есть ли тут какие-то преференции перед инвазивными методами?

Игорь Петрович: Да, конечно; это неинвазивный метод, и осложнений существенно меньше. Вы правы, медицина развивается действительно так, чтобы обследование и лечение было комфортными, таковы требования пациента. Но здесь нужна золотая середина. Хочу привести аналогию: представим себе корабль и владельца корабля, который планирует доплыть на этом корабле из пункта А в пункт В; врача можно сравнить с капитаном корабля. Нужно еще на берегу договориться с владельцем о том, как мы плывем, куда мы плывем, и очень важно в середине пути не менять курс и не метаться. Тогда получается достаточно комфортно и достигается цель.

Ведущий: Скажите, пожалуйста, имеет ли смысл с той или иной проблемой, с теми или иными заболеваниями ехать лечиться за границу – в Европу, Швейцарию, Германию, может быть, в Америку (а сейчас некоторые спрашивают и относительно Кореи)? Какое ваше мнение по поводу кардиологии?

Игорь Петрович: Можно ехать хоть на край света, лишь бы найти доктора, который будет заниматься вами и найдет ответ. Процент таких докторов, на мой взгляд, везде невелик.

Ведущий: Почему?

Игорь Петрович: Потому что медицина, превращаясь постепенно в услугу, четко направлена на удовлетворение той цели, которую ставит пациент. «Я хочу, чтобы у меня вот здесь не болело», «Я хочу, чтобы было вот так или вот эдак». И иногда происходит так, что человек никак не может решить свою проблему. Нужно найти доктора, капитана корабля, который сможет с этим разобраться. А таких людей не очень много.

Ведущий: Таких людей не много потому, что сам по себе процесс такой уникальный и индивидуальный («мне надо найти моего любимого доктора»), – или потому, что уровень подготовки таков, что мало хороших врачей?

Игорь Петрович: Потому, что сложные ситуации решаются нестандартно. Везде нас готовят примерно одинаково, и уровень обучения примерно одинаков во всех вузах, но дальше идет «тонкая настройка», называемая формированием клинического мышления, и осуществляется она уже в процессе практической деятельности. И, к сожалению, нет ординатуры, интернатуры по клиническому мышлению, нет никаких специализированных центров подготовки. Это все приходит, когда доктор начинает анализировать, думать. И если у него есть время и некий талант, он может это делать.

Ведущий: А как вы считаете, имеет ли смысл выстроить, для себя в первую очередь, рейтинг, и попытаться сравнить российскую медицину, московскую медицину (может быть, медицинское учреждение, в котором работаете вы) – и условную клинику в Германии? И посмотреть по определенным пунктам: качество подготовки врачей, количество докторов наук или специалистов, сходных по уровню образования, уровень оснащенности. Можно ли построить какой-то рейтинг, или у вас есть особое видение на этот счет?

Игорь Петрович: Такие рейтинговые системы существуют; очень эффективно и скрупулезно рейтинги выстраиваются, например, в США. К сожалению, система громоздкая, но она реально работает. Оценивается то, как врачи решают проблему. Например, один из показателей свидетельствует о том, что пациенты часто переводятся в другие стационары. Это очень плохо, это значит, что данный стационар не обладает достаточной компетенцией, достаточным набором специалистов и технологий, – что и заставляет переводить пациента в другие лечебные учреждения. Еще один из ключевых показателей – уровень смертности, то есть влияние лечения в данном стационаре на продолжительность жизни пациента. Это информация, требующая сбора и анализа сведений о том наборе технологий, которым обладает медицинский центр. Приходя в клинику, которая занимает первое место или, скажем, входит в десятку по Америке, пациент может полностью довериться врачам: там его проблему точно решат. Можно назвать клинику Мейо, кливлендскую клинику, госпиталь Хопкинса, то есть те клиники, которые занимают ведущие места и успешно решают стоящие перед ними задачи.

Ведущий: А у нас в России такого или похожего рейтинга нет?

Игорь Петрович: Нет.

Ведущий: Можем ли мы на основании вышеизложенного сказать, что лучше лечиться в Америке?

Игорь Петрович: К сожалению, такой вывод имел бы и плюсы, и минусы. Если подходить к этому вопросу формально, то да. К примеру, если вы приходите в клинику Мейо, вы уходите из нее с решением своей проблемы. Но эти клиники, в зависимости от рейтинга, берут с вас соответствующее количество денег, и обычно это очень дорого. В России, известной своей непредсказуемостью, вы можете прийти на прием к доктору, – возьмем, к примеру, Екатеринбург, да любое медучреждение или поликлинику, – и попасть на прием к доктору, который будет понимать, что он делает, и решит вашу проблему «за очень дешево». А можете прийти в очень серьезное клиническое учреждение, потратить там достаточно много денег и уйти ни с чем. Поэтому действительно является проблемой: как сориентироваться человеку в России или в другой стране, где нет такого рейтинга. Я тоже этим много занимался, расспрашивал своих пациентов: как они выбирают, кому доверяют? Один из факторов, который срабатывает – это то, насколько понятно доктор объясняет человеку происходящее с ним.

Ведущий: То, что среди пациентов называется «врач от Бога», – который хорошо общается.

Игорь Петрович: Когда у самого доктора в голове все нормально уложено, он объясняет и рассказывает на понятном для пациента языке, что с ним происходит, что с ним будут делать, какие могут быть последствия и так далее. Это очень эффективно.

Ведущий: Возвращаясь к началу нашего разговора, когда вы говорили, что любите сложные клинические случаи, диагностически непонятные случаи, когда к вам приходят с проблемой и удается найти ответы, которые никто не нашел. Расскажите нам, пожалуйста, какой-нибудь клинический пример такого случая.

Игорь Петрович: Вспоминается пациентка 56 лет, которая поступила к нам с интересной ЭКГ, где были отрицательные зубцы Т в грудных отведениях. Это было очень подозрительно в отношении поражения коронарных артерий. Каково же было наше удивление, когда мы сделали коронарографию (это золотой стандарт в диагностике такого поражения), и там оказались чистые, не пораженные артерии. Понятно, что мы ошиблись. Этот зубец Т нас обманул, это не было «признаком Велленса», описанным в 1982 году голландским доктором Х.Велленсом. Такие зубцы Т отражают крайне неблагоприятное, в прогностическом плане, поражение коронарных артерий, при котором отмечается огромная смертность из-за высокой частоты развития инфарктов. Поэтому мы и назначили экстренную коронарографию. И, размышляя над тем, что же вызвало отрицательные зубцы Т, разбирались с этим, внимательно анализировали ее кардиограмму уже в новом свете, понимая, что ишемической болезни сердца у нее нет, исключив этот диагноз из алгоритма анализов. Мы поняли, что у нее была блокада преходящей левой ножки пучка Гиса – это замедление проведения по проводящей системе сердца. И те изменения зубца Т, которые мы зарегистрировали и которые ввели нас в заблуждение – это так называемая память сердца, или синдром Чаттерджи. Прогностически это абсолютно благоприятная вещь, которая отражает некую память после блокады левой ножки. Таким образом, диагноз был установлен.

Ведущий: У пациентки все хорошо, она нормально себя чувствует, будет жить долго и счастливо?

Игорь Петрович: Да.

Ведущий: Финальный вопрос, и самый интересный. Расскажите, пожалуйста, о вашем хобби.

Игорь Петрович: У меня очень необычное хобби: я увлекаюсь медицинской статистикой, биостатистикой. Это дизайн исследований, это анализ численности выборки, которую нужно взять в исследование, это способы рандомизации, анализ достоверности и т.д.

Ведущий: То есть вы увлекаетесь математикой.

Игорь Петрович: Это на грани с математикой. Я не очень хороший математик, но моих знаний хватает пока, чтобы разбираться в этом, и это очень интересно.

Ведущий: Спасибо вам большое за познавательную беседу! Будем ждать вас в следующих сериях!

Другие ролики по теме image description

 

вопросы и ответы по теметестирование

Доктор Колос И.П. отвечает на вопросы наших пациентов:

  • Семечкина И.,

    Почему опасно бегать на длинные дистанции без предварительной подготовки, в чем опасность?

    Анализируя структуру смертности среди спортсменов, мы видим, что это подготовленные молодые люди; но первое место занимает гипертрофическая кардиомиопатия – наследственное заболевание, при котором утолщается стенка сердца. Это может привести к смертельной аритмии. Далее следуют миокардиты и дилятационные кардиомиопатии, когда расширяется полость левого желудочка, что также может приводить к смертельным последствиям. Часто эти заболевания могут протекать бессимптомно, и человек чувствует себя...

    Читать ответ полностью

  • Путилин А.,

    Можно ли бегать на длинные дистанции без проверки сердца?

    Нет, это достаточно опасно. Марафоны – как раз тот вида спорта, где описаны случаи внезапной смерти. Это достаточно интенсивная физическая нагрузка на выносливость, очень часто с обезвоживанием. На мой взгляд, такие серьезные марафоны не должны проходить без скринингового обследования. Необходимо получить допуск к занятиям конкретно марафоном, пройдя скрининг в спортивном диспансере, каких в Москве много.

    Читать ответ полностью

  • Путилин А.,

    Можно ли заниматься фитнессом в спортивном клубе без предварительной подготовки? Не опасно ли это?

    Четкого ответа на этот вопрос нет, потому что спортивная кардиология имеет дело с высококвалифицированными спортсменами, которые участвуют в соревнованиях, имеют награды, то есть занимаются спортом долго и профессионально, добиваясь серьезных результатов. Но именно у таких спортсменов повышен риск внезапной смерти, если есть скрытые заболевания сердечно-сосудистой системы. Если это все экстраполировать на фитнес, то есть представить человека со скрытыми заболеваниями, пришедшего заниматься...

    Читать ответ полностью

Остались вопросы?

Просто позвоните по телефону или отправьте заявку

+7 (495) 212-08-85
show
close

Мы перезвоним в удобное для вас время!

Задайте вопрос нашему специалисту

Запишитесь на прием к специалисту