33:34 Видео интервью с Филипповым Владислав Владимировичем, д.м.н., заведующим отделением хирургии МНОЦ МГУ.

Рассматриваемые вопросы и темы:

  • Что такое микрохирургия?
  • Показания к микрохирургическому вмешательству;
  • Восстановление, пальцев, кистей рук;
  • Восстановление груди после удаления;
  • Микрохирургия в травматологии;
  • Детская микрохирургия;
  • Микрохирургия в России и за рубежом;
  • Уникальные отечественные методики;
  • Современные тенденции развития медицины и микрохирургии в частности;
  • Случаи из практики.


Текст беседы

Ведущий: Дорогие друзья, добрый вечер! Сегодня в нашей клинической студии новый гость; это Владислав Владимирович Филиппов, доктор медицинских наук, врач-микрохирург, заведующий отделением хирургии в Медицинском научно-образовательном центре Московского государственного университета. Здравствуйте, Владислав Владимирович.

Владислав Владимирович: Добрый вечер.

Ведущий: Сначала задам вам очень общий вопрос. Что такое, вообще, микрохирургия сегодня?

Владислав Владимирович: Микрохирургия – это метод, которым пользуются во многих областях хирургии, начиная с детской хирургии, травматологии, урологии. Это метод, который позволяет прецизионно выполнять те или иные процедуры под микроскопом, под оптическим увеличением. И история микрохирургии – одна из самых молодых, особенно по сравнению с такими специальностями, как травматология, хирургия, терапия. В нашей стране микрохирургия появилась около тридцати лет назад, и ее начало было связано, прежде всего, с хирургией кисти и реплантацией, те есть пришиванием ампутированных пальцев. Первая реплантация в России, – ну, тогда еще в Советском Союзе, – была выполнена в конце семидесятых годов в Москве, в Российском научном центре хирургии. Это были первые шаги, которые делала микрохирургия в нашей стране. И потом – нейрохирургия, то есть восстановление поврежденных нервов, прежде всего периферических нервов, пересадка комплексов тканей для устранения тех или иных дефектов. Это могут быть какие-то обширные рубцы, затрудняющие движения конечностей, движения головы, или длительно не заживающие язвы, которые требуют замещения полноценными тканями. Урология, – в частности, уретропластика, – в настоящее время невозможна без применения микрохирургической техники. Ну и, конечно же, травматология. И прежде всего, как я уже говорил, это замещение дефектов и устранение длительных несращений, ложных суставов, лечение остеомиелита костей. В настоящее время, наверное, уже немыслимо лечение данной патологии без микрохирургической техники. Вот что такое микрохирургия.

Ведущий: Владислав Владимирович, правильно ли я понимаю, что микрохирургия, – эта такая помощница всех остальных хирургий, и отличается она тем, что есть специальные инструменты, например, в виде микроскопа, которые позволяют делать какие-то очень мелкие части, мелкие отломки, мелкие детали – и там их между собой соединять?

Владислав Владимирович: Ну, отчасти да, потому что прецизионная техника, микрохирургическая техника позволяет выполнять шов достаточно тонких структур. Допустим, пальцевая артерия, – она имеет диаметр в районе миллиметра. И микрохирургическая техника, микроскоп, специальные инструменты позволяют восстанавливать и сшивать эту артерию. Да, микрохирургия используется во многих областях, но несколько лет назад у нас появилась новая специальность, – пластическая хирургия. И пластическая хирургия у нас ассоциируется исключительно с эстетической хирургией.

Ведущий: С губами.

Продолжение текста беседы

Владислав Владимирович: Губы, нос, уши, грудь… да. Но пластическую хирургию стоит разделять на реконструктивную и эстетическую. И микрохирургия, конечно, востребована как в реконструктивной, так и в восстановительной хирургии. В реконструктивной хирургии микрохирургия, конечно, направлена прежде всего на восстановление утраченной функции. Это может быть восстановление утраченного движения пальцев, или реплантация пальца, или устранение каких-то рубцов посредством пересадки комплексов тканей, что тоже позволяет восстановить функцию сустава. И позже человек сможет согнуть-разогнуть руку, сжать-разжать пальцы. Так же и восстановление нервов: это область нейрохирургии, но полноценное восстановление нервов невозможно без применения микрохирургии, без применения микроскопа, специальных инструментов, без прецизионной точности – лишь так можно восстановить функцию. Палец, мышцы не двигались, не сокращались, невозможно было осуществить хоть какой-то захват. Восстановили нерв, – через какое-то время можем рассчитывать и на восстановление функции.

Ведущий: Владислав Владимирович, скажите, пожалуйста: когда к вам приходит пациент, его ли это выбор? Сам ли он счел, что пора идти к микрохирургу, или он приходит к вам от другого специалиста?

Владислав Владимирович: По разному. Кто-то приходит сам, потому что знает: можно прийти к этому специалисту, и он поможет. Некоторые приходят по направлению других специалистов, понимающих, что в данном случае избавиться от патологии без микрохирургии невозможно.

Ведущий: Эти специалисты понимают, что они не справляются, что нужен именно микрохирург?

Владислав Владимирович: Да. Кто-то приходит сам, – допустим, повреждение кисти, последствия травмы какие-то, сухожилия, нервы. Человек по собственной инициативе приходит со своей проблемой, и мы ему помогаем.

Ведущий: А можем ли мы с вами сформулировать какой-то свод правил, – в каком случае нужно и пора уже приходить на прием к микрохирургу, чтобы он помог? Ну, если разделить эту ситуацию: в первом случае человек приходит от невролога, или от травматолога, или от любого другого специалиста, который оценил ситуацию и понял, что он не справляется и нужен микрохирург. А ситуация два – это один из типичных случаев, когда женщина, например, неаккуратно обращалась с блендером, и дистальную фалангу блендером отрубило, и прошло после этой травмы порядка трех месяцев, и, собственно, они сами решили, что им нужен микрохирург. В этой же ситуации действительно несложно исправить анатомию фаланги, но ее функцию можно восстановить только с помощью микрохирурга. Вот таких пациентов много, или чаще пациенту сложно понять, кто из специалистов ему нужен? Когда приходить к вам? Очевидно или не очевидно?

Владислав Владимирович: В настоящее время область, где, в основном, востребована микрохирургия – это, конечно, хирургия кисти. Это и экстренная хирургия, с которой связана ампутация пальцев, ампутация кисти, и даже не обязательно ампутация, а различные повреждения кисти. И различные обширные скальпированные раны, и порезы с повреждением нервов, сосудов. Конечно, учитывая достаточно большие структурные размеры кисти, микрохирургия здесь востребована. И, конечно, нужно идти к специалисту, который занимается этим и может помочь.

Ведущий: Владислав Владимирович, а все-таки, с каким блоком проблем приходить к вам? Что человеку нужно запомнить или своевременно найти в интернете, чтобы понимать: сейчас как раз тот момент, что пора звонить и приезжать на прием к микрохирургу? Если произошел, не дай бог, отрыв кисти, или не отрыв даже, а повреждение кисти, отрыв пальца, это к вам?

Владислав Владимирович: Да, конечно, это к микрохирургу.

Ведущий: То есть, по сути, вы пришьете пальчик?

Владислав Владимирович: Пальчик пришьем. Но если говорить о современных тенденциях развития микрохирургии, в частности, о реплантологии, то сейчас ушли от того, что все подряд нужно пришивать. Пришивать нужно для того, чтобы можно было восстановить кисть, функцию кисти с минимальными потерями времени, здоровья. А при ампутации одного пальца не всегда нужно его пришивать обратно, иногда разумнее сделать протез этого пальца.

Ведущий: Но пациент всегда будет против, скажет: вот, я привез, в лед завернутый, пришейте, пожалуйста.

Владислав Владимирович: Тогда, конечно, мы пришьем, никому не откажем.

Ведущий: А откуда взялась эта идея, что не каждый палец нужно пришивать? Это международные протоколы, международное сообщество так это видит?

Владислав Владимирович: Да, это основано на достаточно большом опыте по реплантации пальцев, по восстановлению функции. Допустим, если у вас произошла ампутация первого пальца, – большого пальца, – конечно, его нужно пришивать, восстанавливать.

Ведущий: Иначе айфоном не сможем управлять?

Владислав Владимирович: Айфон – это не самое главное. Отсутствие первого пальца означает потерю порядка 50% функциональности всей кисти. Отсутствие мизинца – это потеря до 5-10% функции кисти, то есть практически это никак не скажется на функциональных возможностях руки. Отсутствие двух пальцев, – тут, конечно, пальцы нужно восстанавливать, потому что это очень существенная потеря функции. Таким образом, микрохирургия направлена, прежде всего, на восстановление, на функциональную реконструкцию. Повреждение нервов, – не могу сказать, что у каждого второго, но часто встречается, что при повреждении плеча происходит повреждение лучевого нерва, повисает кисть, человек не может нормально согнуть-разогнуть пальцы, разогнуть кисть. Как правило, повреждение лучевого нерва нужно восстанавливать. Может быть, не всегда он разрывается так, что его нужно сшивать, но бывают и такие случаи, когда нерв приходится сшить. Для наилучшего восстановления нужно пользоваться прецизионной техникой, нужно пользоваться микроскопом, микрохирургической техникой.

Ведущий: Здесь важно понимать, – Владислав Владимирович, давайте скажем зрителю, – в какие сроки нужно обращаться? Ведь бывают случаи, когда травме два года, рука не работает уже давно, а нас просят помочь. Можем ли мы помочь в таком случае?

Владислав Владимирович: Конечно, чем раньше после травмы начали заниматься восстановлением, тем лучше. А какие-то сроки… если человек через десять лет вспомнил, что у него поврежден нерв, и просит его восстановить, – это, конечно, уже поздно. При повреждении нерва, – месяц-два, такой запас, конечно, есть, но тянуть с этим не нужно. Если травма сложная, оперироваться нужно ехать сразу. Чем раньше произведена операция, тем больше вероятность восстановления функции органов.

Ведущий: Владислав Владимирович, а если рассматривать другую локализацию, не кисть, не верхнюю конечность, а, к примеру, лицо. Как часта эта локализация травмы, этот объект для работы микрохирурга? Стоит ли к вам обращаться?

Владислав Владимирович: Лицо, череп – это, конечно, прерогатива челюстно-лицевых хирургов. Но и челюстно-лицевая хирургия в настоящее время активно пользуется методом микрохирургии. И восстановление челюсти, и устранение дефектов на лице, – все это, конечно, в настоящее время немыслимо без использования нашего метода. Если же говорить не только о конечностях, то, наверное, к самым актуальным темам в мире относится онкология, тот же рак молочной железы, когда женщине делают мастэктомию, убирают молочную железу – и многие, если не все, хотят ее восстановить. Это психологически и эстетически важный момент. Микрохирургия в этом вопросе тоже приходит на помощь. Есть разные методики по восстановлению женской груди. Один из вариантов – это использование микрохирургических аутотрансплантатов, когда лоскут на сосудистой ножке, на сосудах берется в одной области и пересаживается в грудь. Эстетически мы получаем хороший результат, и психологическое здоровье женщины восстанавливается, она перестает страдать после операции по удалению груди.

Ведущий: А из какой области берется лоскут на ножке?

Владислав Владимирович: Брюшная стенка, спина.

Ведущий: Там минус-ткань не образуется? С дефектом что делать?

Владислав Владимирович: Минус-ткань не образуется. Да, будет рубец, но такого большого дефекта, конечно, не останется. Все это рассчитывается и измеряется, чтобы, исправляя один дефект, не создать другой. Травматология, – это, опять же, конечности, но не только. Встречается также длительное несращение костей, когда больной ходит с ложным суставом, не может нормально ходить, нормально пользоваться рукой, поскольку нет нормального сращения костей и нормального анатомического строения конечности. В такой ситуации микрохирургия также приходит на помощь. Проводится операция по пересадке фрагмента другой кости в область ложного сустава, что позволяет достичь сращения. И позволяет, – даже на личном опыте могу сказать, – в достаточно большом проценте случаев: порядка 95% удачных исходов лечения ложных суставов.

Ведущий: Хорошо, ну и вот на контрасте с этой цифрой хотелось бы спросить: процент осложнений и неудачных случаев – он велик?

Владислав Владимирович: В настоящее время процент приживления микрохирургических трансплантатов составляет порядка 95-98%, то есть из ста трансплантатов мы теряем два. Это мировая статистика. Отторжения связаны с индивидуальными особенностями организма пациента, какими-то анатомическими нюансами, которые приводят, к сожалению, к такой трагической ситуации. Конечно, потеря лоскута – это самое серьезное, самое грозное осложнение в реконструктивной микрохирургии.

Ведущий: Вопрос еще частично связан вот с чем. Опять же, из практики: к нам обратились за помощью, когда маленький двухлетний ребенок засунул палец в газонокосилку, и там были сложности по реплантации, – просто потому, что пальчики еще совсем маленькие, сосуды тонкие. Это действительно сложность, или не настолько они маленькие для микрохирурга?

Владислав Владимирович: Маленькие.

Ведущий: Маленькие… Но, в принципе, можно помочь, если палец сохранен?

Владислав Владимирович: Лично я таких маленьких детей не оперировал. Самый маленький ребенок, которого мне, к сожалению, приходилось оперировать – это ребенок шести лет. А младше в моем личном опыте не было. Но есть детские микрохирурги, и у них, конечно, есть опыт оперирования таких маленьких детей.

Ведущий: То есть это разные врачи, как педиатр и «взрослый» терапевт, понял. Хорошо, Владислав Владимирович, следующий вопрос. Если сравнивать лечение за рубежом и лечение в России, – есть ли разница? И если есть, то в чем она заключается и чем обусловлена? Сейчас же весь мир информационно един, – но, может быть, это не так?

Владислав Владимирович: Ну вот если говорить о моей специальности: я не могу сказать, что мы сильно отстаем, хотя сейчас часто говорят: отстаем в этой области, отстаем в той… В реконструктивной хирургии, в микрохирургии, – не могу сказать, что мы отстали. Мы идем на одном уровне с мировыми тенденциями развития микрохирургии.

Ведущий: Ну, а если мы, предположим, сравним крупные города, – такие, как Москва, Питер и остальные наши города-миллионники, – и города областного значения, здесь разница есть?

Владислав Владимирович: Ну конечно, потому что все-таки микрохирургия – это прерогатива крупных медицинских центров.

Ведущий: Дорогая специальность?

Владислав Владимирович: Да, дорогое оборудование и дорогое обучение. Учиться можно в любом возрасте, это все хорошо, но чтобы выучить все тонкости микрохирургии, нужно посвятить им не один год. И когда микрохирургия только развивалась, а это 70-80-е годы, даже начало 90-х, по стране в Советском Союзе было достаточно много микрохирургических центров, но с распадом СССР многие из них исчезли. Сейчас микрохирургией занимаются в Москве, в Санкт-Петербурге, в Нижнем Новгороде. В крупных городах микрохирургические центры есть, и эта специальность развивается. Маленькие города, наверное, все-таки не могут себе позволить заниматься микрохирургией. Все-таки это дорогая специальность.

Ведущий: Владислав Владимирович, скажите, а есть ли какие-то уникальные отечественные методики, на которые стоит обратить внимание? Наша гордость, так сказать?...

Владислав Владимирович: Конечно, есть – например, лечение ложных суставов длинных трубчатых костей.

Ведущий: Давайте сразу поясним для непрофессионалов.

Владислав Владимирович: Ложный сустав, – слишком длительное сращение кости после травмы. Мы не видим прочного сращения в области перелома, т.е. кость не может выполнять свои функции. Образовался рубец, образовалась какая-то соединительная ткань, образовалась хрящевая ткань, но костной ткани нет. Нами был разработан метод, который мы успешно применяли, и на заре разработки этого метода у нас случались недопонимания с травматологами, – когда, например, мы брали фрагмент кости на сосуде и перемещали этот аутотрансплантат костный в область ложного сустава, и получали сращение за счет того, что этот маленький костный трансплантат получал очень хорошее кровоснабжение. И сосуды, костные клетки, те же стволовые клетки, помещенные в область ложного сустава, дают именно тот толчок, импульс для его сращения, в результате чего ложный сустав срастается с той же скоростью, что и несложный перелом.

Ведущий: 21 день.

Владислав Владимирович: Ну, у каждой кости период свой, но, сопоставляя со сроками сращения неосложненного перелома, мы видим, что при использовании нашей методики кость срастается в те же сроки. Нами были разработаны уникальные аутотрансплантаты, – вот эти костные, – которые не используются нигде в мире, кроме как у нас. Мы показали и описали эти все методики.

Ведущий: А почему тогда не используются?

Владислав Владимирович: Я не знаю. Может, им это не нужно.

Ведущий: Или у них есть какая-то методика лучше…

Владислав Владимирович: Наша методика работает, помогает достичь сращения, наш опыт… Я говорю «наш», потому что микрохирургия и реконструктивная хирургия – это командная работа. Одному невозможно сделать микрохирургическую операцию, ни физически, ни по времени; это команда, и я говорю «нами». Так вот, о лоскутах, которые мы разработали; мы говорим о принципах их использования. У нас есть методы, которые позволяют забирать костный аутотрансплантат без переломов донорской кости. И если еще десять, пятнадцать лет назад этот неприятный вопрос был остро актуален, – как забрать фрагмент лучевой кости на предплечье, не ломая ее, – то сейчас мы нашли такой способ и описали его.

Ведущий: Хорошо, Владислав Владимирович, а скажите, пожалуйста: сейчас мы наблюдаем развитие такого понятия, как дигитализация, т.е. медицина становится все более связанной и зависимой от гаджетов, от цифровых устройств, от передачи данных; в этот блок я бы включил и такое понятие, как печатание различных тканей и даже, не побоюсь этого слова, органов. Такие методики становятся известны, эксперименты проводятся, например, щитовидную железу пытаются синтезировать. Эти методики в вашей специальности как-то помогают, или, может быть, в будущем будут помогать?

Владислав Владимирович: Конечно, в нашей специальности они тоже используются, – все эти тенденции и высокие технологии. Используется и 3d-печать. Сейчас весь мир бьется над созданием искусственной кости.

Ведущий: Получается?

Владислав Владимирович: Ну, что-то, конечно, получается, что-то нет, если говорить о материалах. Есть уже целая группа материалов, которые достаточно хороши, но какие-то недостатки есть у каждого из них. Здесь много всяких нюансов, хотя некоторые компании наладили уже и коммерческий выпуск остеозамещающих препаратов. В какой-то ситуации они, конечно, помогают, но не во всех. И поэтому ученый мир продолжает работать над этим, пытаясь создать искусственную кость, которая в организме будет себя вести естественным образом.

Ведущий: Как считаете, далек ли тот день, когда микрохирургия, да и хирургия вообще, ни дня не смогут обойтись без того, о чем мы сейчас говорим?

Владислав Владимирович: Сложно сказать, но я надеюсь, что такой день наступит.

Ведущий: Будем ждать. Владислав Владимирович, в завершение беседы прошу вас рассказать какой-нибудь случай, который был бы интересен и врачам, и особенно пациентам.

Владислав Владимирович: Учитывая, что мы говорили про травматологию и про лечение ложных суставов… Буквально несколько лет назад у нас был больной с ложным суставом бедра, который он получил в результате ДТП. Перенес несколько операций, но по разным причинам они не привели к желаемому результату, и с ложным суставом человек прожил несколько лет… по-моему, три года. У него не получалось срастить бедро, он обратился к нам. Мы выполнили операцию, как раз с применением вот этой кровоснабжаемой кости. И сейчас он ходит на своей ноге, без костылей, счастлив и рад.

Ведущий: Танцует?

Владислав Владимирович: Надеюсь, что да. Не так давно он к нам приезжал. Не танцевал, правда, но уверенно шел сам, без палки, на своей ноге.

Ведущий: Это прекрасная история. И, Владислав Владимирович, позвольте задать последний вопрос. Каково ваше хобби, расскажите нам, пожалуйста.

Владислав Владимирович: Люблю поехать на рыбалку, но не для того, чтобы наловить рыбы, а для того, чтобы посидеть в лодке с удочкой, посмотреть на красивую природу. Ну или, скажем, у нас в том же Подмосковье есть озера, куда можно опуститься с аквалангом, поплавать, посмотреть. Хотя, конечно, на Красном море виды красивее.

Ведущий: В Подмосковье тоже ныряете с аквалангом?

Владислав Владимирович: Да, есть озера, карьеры, где можно поплавать и очень интересно провести время. Затопленные карьеры, например, где стоят деревья, покрытые водорослями, а вместо птиц из веток выглядывают рыбы.

Ведущий: Покажете как-нибудь фотографии?

Владислав Владимирович: Покажу.

Ведущий: Спасибо, спасибо вам большое за беседу! Будем звать вас, чтобы послушать и посмотреть фотографии!

Другие ролики по теме image description

 

Вы можете посетить наш канал на YouTube и узнать много интересного о нашей клинике и методах работах с пациентами.

вопросы и ответы по теметестирование

Доктор Филиппов В.В. отвечает на вопросы наших пациентов:

  • Березкин Р.,

    Возможно ли восстановить оторванный палец?

    Если говорить о современных тенденциях развития микрохирургии, в частности, о реплантологии, то сейчас ушли от того, что все подряд нужно пришивать. Пришивать нужно для того, чтобы можно было восстановить кисть, функцию кисти с минимальными потерями времени, здоровья. А при ампутации одного пальца не всегда нужно его пришивать обратно, иногда разумнее сделать протез этого пальца. Это основано на достаточно большом опыте по реплантации пальцев, по восстановлению функции. Допустим, если у вас...

    Читать ответ полностью

  • Путилин А.,

    Как долго можно откладывать операцию в случае травмы, при которой повреждены нервные окончания?

    Конечно, чем раньше после травмы начали заниматься восстановлением, тем лучше. А какие-то сроки… если человек через десять лет вспомнил, что у него поврежден нерв, и просит его восстановить, – это, конечно, уже поздно. При повреждении нерва, – месяц-два, такой запас, конечно, есть, но тянуть с этим не нужно. Если травма сложная, оперироваться нужно ехать сразу. Чем раньше произведена операция, тем больше вероятность восстановления функции органов.

    Читать ответ полностью

  • Путилин А.,

    Что такое микрохирургия сегодня?

    Микрохирургия – это метод, которым пользуются во многих областях хирургии, начиная с детской хирургии, травматологии, урологии. Это метод, который позволяет прецизионно выполнять те или иные процедуры под микроскопом, под оптическим увеличением. И история микрохирургии – одна из самых молодых, особенно по сравнению с такими специальностями, как травматология, хирургия, терапия. В нашей стране микрохирургия появилась около тридцати лет назад, и ее начало было связано, прежде всего, с хирургией...

    Читать ответ полностью

Остались вопросы?

Просто позвоните по телефону или отправьте заявку

+7 (495) 212-08-85
show
close

Мы перезвоним в удобное для вас время!

Задайте вопрос нашему специалисту

Запишитесь на прием к специалисту